Семь древних и необычных монашеских послушаний на Севере.
Читать больше

Суровые условия Севера диктовали монастырской братии особый образ жизни. Что приходилось делать монахам в северных монастырях? Какие выполнять послушания, каких не встречалось в центральной и южной России?


1

Варить соль

Самым доходным из монастырских промыслов, и к тому же не таким рискованным, как рыбная ловля, было солеварение. Основные расходы на содержание солеварен были связаны с использованием большого количества дров. На морском берегу рыли колодцы глубиной до 10–12 метров, в них собиралась вода, содержание рассола в этой воде составляло обычно около 11%. Около колодцев стояли варницы (простые сараи), в которых на железных крюках над печью были подвешены четырехугольные железные сковородки — црены. Рассол кипятился в црене несколько суток, потом остывал и загустевал. Каждый отдельный процесс (полуваря) занимал в среднем семь-восемь дней, в результате полувари получалось около 190 пудов (более трех тонн) соли.

Полученная соль в основном шла на продажу. Именно продажа соли позволяла, например, Николо-Корельскому монастырю «всякий монастырский запас покупать».

Солеварением занимались в монастыре преподобного Корнилия Комельского, в Ошевенском и других монастырях. Но главным поставщиком соли в России был, конечно, Соловецкий монастырь. На Соловках монахи занимались солеварным промыслом с самого возникновения обители. Они восстановили монастырские доходы в основном за счет соляных варниц и беспошлинной продажи соли.


2

Ловить рыбу

Наиболее важными видами рыболовства были мурманские тресковые промыслы, промысел беломорской сельди и семужий промысел. При этом хотя по объему промысла семга уступала другим видам, ценилась она выше трески и сельди. Не зря на Русском Севере лосося (семгу) называли «рыбой», а всех других рыб — по их названиям. Именно промысел семги стал одним из главных привлекательных факторов прихода монастырей на побережье Белого моря.

Особенно хорошо улов рыбы был поставлен в Кресто-Онежском, Антониево-Сийском и Соловецком монастырях.

Уже к XVI веку в разных частях Соловецкого архипелага стояли рыболовецкие тони: промысловые участки с избами, поварнями, ледниками и амбарами, с поклонными крестами и часовнями. «Тонями» называли и большие сети для ловли рыбы: вдоль их нижнего края подвешивали грузы. Таким неводом с лодки огораживали значительные прибрежные участки, затем несколько монахов заходили на глубину и вели сеть к берегу. В сезон за один раз вытягивали от 2 до 30 пудов сельди, а за год на Соловках добывали от 100 до 2000 пудов рыбы (в одном пуде — 16,38 килограмма).

Кроме сельди соловецкие монахи ловили в море семгу, камбалу, треску и корюшку. В зимнее время в морских губах крючками ловили навагу. Около берегов в море добывали морскую капусту, листья которой достигали в длину полтора метра, а в ширину — больше 35 сантиметров.

Самой распространенной пищей в мясоед в Соловецкой обители была треска. В Кирилло-Белозерском монастыре в Великий пост по субботам и воскресеньям подавалась икра черная с луком и икра красная сиговая с перцем.

С ловлей рыбы связано немало историй в житиях северных святых. Например, однажды преподобный Кирилл Белозерский послал рыбаков на Сиверское озеро ловить рыбу. И когда рыбаки были уже на середине озера, поднялась сильная буря, волны вздымались и угрожали рыбакам смертью. Не в силах справиться с волнами, рыбаки не могли подплыть к берегу. Некий человек по имени Флор стоял в это время на берегу и видел терпящих бедствие. Он быстро побежал к святому и сказал ему: «Рыбаки тонут!» Святой, взяв в руки крест, поспешил на берег озера. Он перекрестил озеро, и оно тотчас же перестало волноваться, став совершенно тихим. В тот день рыбаки поймали множество рыбы, больше, чем в прежние дни.


3

Заготавливать рыбу

В Соловецком монастыре свежий улов шел к монастырскому столу, но с учетом штормов и долгих холодов существенная часть добычи заготавливалась впрок. Такие традиции существовали и у поморов, что веками вели рыбный промысел в Белом море и устьях рек. По примеру местных рыбаков, сезонный улов монахи сортировали и хранили в бочках, пересыпая рыбу слоями соли с добавлением или без добавления воды. Способ заготовки был затратным и не позволял разнообразить рацион в опасные для рыболовства периоды.


4

Пасти оленей

Николо-Корельский монастырь в Большеземельной тундре организовал монастырское оленье стадо. Архивные документы свидетельствуют о «передаче стада из-под присмотра священника Исадского под присмотр священника Шаньгина» в 1861 году.

В Соловецком монастыре в XVI веке по распоряжению игумена Филиппа (Колычева) на остров Анзер завезли несколько пар лапландских оленей. Олени размножились. Их расселили на трех лесистых островах: Соловецком, Анзерском и Муксалме. В случае нужды монахи ловили оленей, кожа использовалась на сапоги, шерсть для набивки тюфяков и подушек, а мясо шло в пищу мирским людям, работавшим на обитель.


5

Устраивать гидротехнические сооружения

В XVI веке святитель Филипп (Колычев), в бытность свою соловецким настоятелем, организовал садки, позже так и названные — Филипповскими. В двух километрах от монастырских стен монахи поставили каменную дамбу, которая перегородила протоку, соединяющую с морем небольшой залив. На 150 метров в длину и 2 метра в глубину уложили друг на друга крупные гранитные валуны. Игумен принимал участие в переносе и установке камней. Между валунами сохранялось пространство, достаточное для обмена морской воды во время приливов и отливов и для просачивания в залив планктона и мелкой рыбешки. В то же время дамба не позволяла уйти в море промысловой рыбе — и та могла жить и размножаться в садках в обычных условиях. В сезон монахи выпускали часть морской добычи в садок, а в шторм или в холода ловили с лодок нужное им количество свежей рыбы в безопасном и тихом заливе.


6

Добывать китовый жир

Монастыри, стоявшие на морском побережье, уделяли большое внимание «мурманскому промыслу». Основной продукт промысла — ворвань, то есть китовое, моржовое и тюленье сало, охотно покупали в Холмогорах, Каргополе и даже за рубежом. Например, каждое лето в Печенгскую обитель приходил купеческий корабль из Гамбурга, купцы брали в обители семгу, китовое сало, а взамен давали соль, крупы, вино и другие припасы с приплатой деньгами. В конце XIX века монашескому скиту, организованному Николо-Корельским монастырем на Новой Земле «с целью просветить евангельским учением» самоедов было дано право пользования небольшими охотничьими угодьями наравне с местными жителями. Добывали белуху, нерпу, тюленей. Это принесло приходу хороший доход.

По преданию, в монастыре преподобных Вассиана и Ионы Пертоминских как-то во время безденежья монахи не знали, как расплатиться с работниками монастыря. Когда братья после вечерни вышли из церкви, то в сумерках увидели какую-то странную гору, возвышавшуюся на берегу. Подошли поближе. Оказалось, что на берег выбросило огромного кита. Монастырь продал 230 пудов китового сала, и обитель была надолго обеспечена.


7

Учить грамоте язычников

Православных миссионеров среди северных монахов было много. Например, в 1825–1830 годах архимандрит Вениамин из Антониево-Сийского монастыря был послан архиерейским начальством для благовествования Евангелия. Изучив самоедский язык, он составил грамматику и перевел несколько религиозных книг. Кроме крещения 3000 человек, сотоварищи Вениамина уничтожили много языческих идолов. А игумен Николо-Корельского монастыря Филарет в 1822–1835 годах пять лет прожил с самоедами в самоедских тундрах и строил там деревяные церкви для принявших христианство местных жителей. Николаевский монастырь в Архангельской области в 1832 году духовно окормлял как минимум три прихода в самоедской тундре. Летом обитель посылала монахов и послушников для проповеди Евангелия язычникам-самоедам.